?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: политика



Еще в суботу сообщили, но в выходные в инете никого нет, так что новость на сегодня на утро поставила.

https://zen.yandex.ru/media/anhar/vyzdorovela-5d45e1d5f8a62300ad88d77b#comment_77084881

Филология и политика

Сперла из коммента коллеги, с которой в одно время учились в ИСАА.

Между редакторами идет война, как писать: سوريا или سورية (вариант с та марбутой прописан в сирийской конституции, вариант с алифом используется в ООН и МИД РФ, а также подавляющим большинством арабских стран). Сегодня в свете войны в Сирии получилось так, что пишущие سورية это поддерживющие Асада, пишущие سوريا (более нейтральный вариант, не региональный, не по сирийской конституции) - будто бы демонстрируют пренебрежение к законам Сирии (читай: законно избранный президент и все такое). Чем-то напоминает историю с политизацией предлогов: на/в Украине. Предлог - маркер политической позиции.
Жаль, что не Новикову. Она тварь идейная. И сука по жизни.
А это дурак просто был. На всю голову.
Ща, объявят жертвой политических противников...

Jun. 13th, 2017

Идет вброс про политубежище некой родственницы Башара Асада. Имейте в виду, что у арабов жены фамилии мужей не получают никогда. А двоюродные братья Башара вообще Махлюфы. Надо порыться, был нигерийский спам с такой фамилией, мне кажется, это его продолжение


Завтра в 10-05 она будет у доренко.
Надо зайти на сайт говорит москва во время эфира и послать вопрос.
Поспрашивайте, сколько еще времени российской журналистке Анхар Кочневой жить на улице до того момента, когда мид рф займется ее проблемой, а так же проблемами других незаконно репрессированных в сирии российских журналистов и отвлечется от защиты турецкой прессы в турции? Не стыдно ли ей лично что автор более чем 800 материалов о событиях в сирии живет в чужой стране на улице уже полтора года?

Желательно, чтобы несколько человек спросили, чтоб доренко не мог не спросить про это.

Tags:

Оригинал взят у shooter_radist в Зачем Стрелкову был нужен Донбасс?
Весной 2014 года стало ясно, что события в Донбассе уже не имеют шансов пойти по пути исключительно политической конфронтации с Киевом. Агрессия Украины по отношению к непокорному региону нарастала с каждым днем. Риторика Донецка о непризнании самозваного киевского правительства раздражала и злила вчерашних бунтовщиков с Майдана, и ради спасения собственного авторитета понуждала их к радикальным карательным мерам против юго-востока страны. В Донецке начались процессы по созданию собственных сил самообороны. Воздух наполнялся ощущением неизбежного и масштабного конфликта. В этих условиях весной 2014 года в г. Славянск тогда еще Донецкой области с небольшим отрядом бойцов входит Игорь Стрелков, которому возникающее на глазах противостояние виделось достойной сценой для реализации его, пока что не оцененного, военного, политического и актерского таланта.

О том, когда и как появился Игорь Стрелков в Славянске, сказано и написано чрезвычайно много. Факты, приводящиеся очевидцами или исследователями, часто противоречат друг другу, выкроить из них теорию, ровную, как исправно скроенная по фигуре военная форма, практически невозможно. Только последующие года, вероятно, рассудят, кто же оказался прав: те, кто видели в Стрелкове увлеченного человека, который решил, что пробил час возрождения Великой Империи, или был Игорь Иванович всего-то заурядным авантюристом, учуявшим благоприятное время для реализации нехитрого сценария по вхождению во власть.

С апреля 2014 года на севере Донецкой области уже шла самая настоящая, пусть пока не полномасштабная, но все же война: с убитыми и ранеными, участвующими в боях бронетехникой и артиллерией, авиацией и средствами ПВО. Сводки корреспондентов, едва начавших осваивать мастерство работы в условиях настоящих военных действий, приносили первые вести о наступлениях и контрнаступлениях, атаках, изменениях линии фронта, о пленных и погибших. Человеческие жизни потеряли ценность, которую имели в мирное время, и из неприкосновенного абсолюта превратились в разменные монеты, которые в большом количестве ежедневно скармливали прожорливому милитаристскому механизму.

Донецк, где в конце зимы – начале весны 2014-го возникли первые, но мирные протесты самопровозглашенным киевским властям, морально был готов к драматическому развитию событий. К этому времени в столице области уже прошли первые многотысячные митинги, определились лидеры, цели и программа восстания, прокатилась волна захвата административных зданий, а на центральной площади города, к сожалению, даже состоялись единичные трагические эксцессы. Пусть цели эскалировать конфликт до полноценного вооруженного сопротивления с Киевом в Донецке не было, но отвечать ударом на удар все же пришлось.

Вдохновение убивать несогласных украинская общественная мораль черпала в идеологии нацизма, все плотнее завоевывающей умы граждан страны. Многочисленные отряды и подразделения украинских националистов, просто выскакивали из «шаровар и чоботив», чтобы доказать свое расовое превосходство, козырять придуманными историческими фактами и приоритетами, и добиться того, чтобы их страна принадлежала и управлялась исключительно титульной нацией.

Злобная риторика апологетов мононационального государства поначалу не воспринималась в Донбассе как потенциальная опасность. У интернационального по своему генезису и складу Донбасса национализм попросту отсутствовал в понятийном поле, тут не  допускали всерьез мысли о существовании подобного явления, примерно так же, как жители экваториальной Африки с трудом могли представить себе снег и лед, существующие где-то не в морозильной камере, а в природных условиях.

Но упорство, переходящее в настырность, и жестокость укронационалистов по отношению к «небратьям» в конце концов убедили Донбасс в том, что идея «нация прежде всего» не просто жива среди оголтелой части украинского общества, но уже имеет реальные вес и силу и у заурядных обывателей. Это подтолкнуло население тогда еще украинского Юго-Востока максимально отгородиться от нового, но интенсивно набирающего популярность во всей «единой стране», дискурса. Но отстраниться было мало. Важно было противопоставить что-то взамен.

Поначалу естественной реакцией было противопоставить украинскому национализму имманентный для Донбасса интернационализм, и именно так поступили лидеры донецкого протестного движения А. Ходаковский, А. Пургин и другие.

Но кардинально иначе решил Игорь Стрелков, который спал и видел себя минимум генерал-губернатором Донбасса. Он сделал ставку на брата-близнеца укронацизма и выбрал в качестве основного стержня своей военно-политической доктрины национализм русский. Поступи он так в мирной жизни, то наверняка обрек бы себя на проигрыш еще на старте. Но выступив со знаменем возрождения Великой Руси, в которой русские наконец-то обретут давно искомую ими собственную «землю обетованную», провозгласив идеи в период, когда уже появились первые жертвы, как среди военных, так и среди гражданского населения, он быстро сумел привлечь на свою сторону довольно весомое число сторонников, поклонников и попутчиков.

В немалой степени этому способствовал и внешний имидж Стрелкова, который искусно позиционировал себя неким отставным царским полковником, представителем утерянной, но воскресшей «русской цивилизации», каким-то чудом сохранившимся в капсуле времени еще с тех, дореволюционных лет.

Отметим, что нет ничего предосудительного в самой идее возрождения России, под которой понимается ее успешный рост, развитие и процветание. Если бы Стрелковым не вкладывались в понятие «возрождения» не указанные, а совершенно иные мрачные смыслы, которые последовательно развивали в своих учениях и течениях наиболее маргинализированные группы русских националистов. Стрелков печалился о засильи страны инородцами, о полном и длительном отсутствии у русских своего государства, намекал на расовое превосходстве одних народов над другими. Иными словами, «стрелковская» идея возрожденной Руси представляла собой калькированную схему украинских националистов, в которых все производные от слова «украинец» были заменены на аналоги с корнем «русский». Что, в общем-то, не удивительно, учитывая идейное и духовное родство националистических движений во всем мире.

Между тем, есть веские основания полагать, что, в отличие от тех, кто выпестовал идею «Россия для русских» под влиянием персональный психических особенностей или оказавшись под влиянием одиозных лидеров и поводырей, сам Стрелков к концепции «русского национализма» относился чрезвычайно рационально и рассчитывал использовать потенциал русского нацизма исключительно для собственного политического и личностного успеха. Выбор в пользу радикального русского национализма был сделан им потому, что Стрелков вовремя оценил ситуацию и понял, что не сумеет конкурировать с теми политическими доктринами и их лидерами, которые апеллируют к привычному для Донбасса интернациональному концепту.

Находясь в Славянске Игорь Иванович быстро понял, что главная угроза для его карьеры политика и военачальника находится не в Изюме или Киеве, а в Донецке. Ведь столицей Донбасса оставался Донецк, а, значит, степень и важность решений, принимаемых в главном городе шахтерского края, всегда была на порядок выше приказов коменданта Славянска.

Тем более, что к этому времени в Донецке уже успели сложиться свои руководящие структуры, в основном из тех лидеров протестного движения, кто принимал наиболее активное участие в акциях по освобождению и зачистке города от представителей украинских властных структур. Одной из таких ключевых фигур новой республики в Донецке был командир батальона «Восток» Александр Ходаковский. В те дни, когда премьером, а фактически главой ДНР был Александр Бородай, именно в руках Ходаковского и его команды оказались сосредоточены практически все руководящие посты в молодом государстве. Сам лидер «Востока» занимал должность министра Государственной безопасности, его люди руководили Министерством налогов и сборов, вице-премьером по экономическим вопросам также был человек из команды Ходаковского. Видя эту ситуацию, Стрелков, которого явно не удовлетворял статус Министра обороны, да еще и находящегося где-то в удалении, немедленно решил бороться за изменение своего положения в иерархии республики. В качестве цели для нанесения решительного удара им был выбран Ходаковский.

Поначалу, Стрелков не решился вступить с ним в прямую конфронтацию. Первый пробный удар был нанесен одним из приближенных Стрелкова, неким «Абвером», на пресс-конференции 16 мая 2014 года.

Справка «Абвер»

Сергей Здрылюк, 1972 г.р., бывший работник управления СБУ в Одесской области. Получил известность весной 2014 года в ходе протестов на Юго-Востоке Украины как активный участник вооружённых организаций. С 12 мая 2014 года — заместитель командующего вооружёнными силами Донецкой Народной Республики.

Неоднократно участвовал в грабежах, разбойных нападениях, мародерстве.

Бежал. Настоящее местонахождение неизвестно.

16 мая 2014 года перед журналистами «Абвер» неожиданно заявляет о том, что лидер восставших Александр Ходаковский связан с донецким олигархом Ринатом Ахметовым. Никаких доказательств этого «Абвер» не приводит, да этого и не требовалось. Задача, которую поставил перед ним Стрелков, состояла в озвучивании главного обвинения, которое с удовольствием подхватили украинские СМИ, а позже, пусть и с некоторым недоумением, местные и иные, лояльные республике.



Расчет был сделан верный. В условиях, когда нервное напряжение нарастает ежедневно, успехи на фронте сомнительны, цели не ясны, а в обществе царит тревога, неуверенность и обеспокоенность, поиск врагов и предателей, из-за которых происходят неприятные и неожиданные события, является обычным, в истории, делом. На это и сделал ставку обладающий хорошим чутьем по части черного пиара Игорь Стрелков. Сделал и, нужно сказать, не сильно ошибся в расчетах. Опасаясь, что Ахметов действительно может деструктивно влиять на судьбу молодой республики, общественное мнение было готово подозревать кого угодно в связях с олигархом. А тут об этом говорит представитель разведки самого Стрелкова! Как не поверить?!

Опробовав схему очернения на Ходаковском, и убедившись в ее простоте и эффективности, в дальнейшем ярлыки «предателей» и «агентов Украины» Стрелков наклеил уже на всю когорту лидеров республики, а позже сконцентрировал свои усилия на том, чтобы эти ярлыки сделать и больше, и ярче, и убедительней.

Благо, к тому времени Стрелков уже обладал мощными информационными ресурсами, которые позволяли ему вести активную пропагандистскую деятельность в интернете, в социальных сетях, в прессе и на телевидении. В половину этих ресурсов он вкладывал собранные волонтерами и переданные ему для нужд сопротивления средства, другая половина существовала на энтузиазме непосредственно их владельцев и сотрудников, одураченных удалью и реляциями Стрелкова.

Пусть и по разным причинам, но и те, и другие в упор не хотели замечать, что если кого-то и можно назвать настоящим предателем интересов ДНР в этой ситуации, то только самого Стрелкова из-за инициированной Стрелковым сдачи Славянска.

Этот важнейший в истории войны в Донбассе эпизод еще должен получить свое всестороннее и глубинное исследование. Как удалось уйти из города, находясь, практически в боевом соприкосновении с противником?! Каким образом, колонна боевой техники, почти три часа тихим ходом добиравшаяся из Славянска в Донецк, не встретила на своем пути препятствий и без потерь добралась до пункта назначения?! Но главный вопрос – что заставило Стрелкова переместить свою ставку в столицу республики? Только ли соображения личной безопасности и невозможность сдерживать превосходящие силы противника?

Преодолевая вал героико-патриотического пафоса, которым Стрелков мотивировал своей неожиданный маневр, приходится признать, что руководитель обороны Славянска стремился в Донецк не из стратегических соображений военачальника, по личным властно-карьерным мотивам. И в этом стремлении он не озаботился тем, что молниеносная сдача им Славянска и последовавшее за ней отступление, привели к потере не просто важного города, а двух третей бывшей Донецкой области, что поставило под угрозу само существование ДНР. Трофей в виде Славянска, который бросил убегающий Стрелков, воодушевили ВСУ и приданные им в помощь карательные укронацистские батальоны. Украинские силовики поверили в свои силы и возможность нанести решающий военный удар по оставшейся в руках Донецка территории ДНР, чтобы раз и навсегда покончить с бунтовщиками.

Именно бегство Стрелкова спровоцировало новую мощнейшую волну наступления, эскалации и жестокости со стороны Украины, которая привела к многочисленным потерям, разрушениям и смертям. Гибели не только бойцов ополчения, но и к жертвам среди мирных жителей, которые, фактически, с самого начала оказались заложниками в военной авантюре Стрелкова.

Но прибыв в Донецк, зачинщик обороны Славянска не поспешил предпринимать действия, которые бы могли компенсировать последствия допущенного им стратегического просчета по сдаче города. Он полностью сосредоточился на том, ради чего и сменил свою временную прописку – на интригах, стравливании и аппаратной борьбе, в которых не последним козырем считал прихваченные с собой из зоны боевых действий верные ему вооруженные подразделения.

Вектор усилий Стрелкова оставался прежним. Последовательные и огульные обвинения в тайном и явном сотрудничестве с украинскими властями не переставали звучать в адрес руководителей ДНР. Доверия со стороны Стрелкова не было никому, но особенно часто в этом контексте упоминался Александр Ходаковский.

Отчего же доставалось командиру «Востока»?

Во-первых, переместившись в Донецк Стрелков не сумел верно оценить властно-политические расклады, сложившиеся к тому времени в городе, и посчитал, что именно Ходаковский является главным лицом в иерархии командиров.

Во-вторых, что едва ли не важнее, Ходаковский неоднократно подчеркивал о неприемлемости для Донбасса идеологии национализма любого окраса, которую навязчиво пытались привить интернациональному шахтерскому краю и Стрелков и многочисленные идеологи-агитаторы, которых он настойчиво привозил «окормлять» местное население. А это выбивало из-под ног Стрелкова основной базис, который позволял ему с одной стороны – присутствовать в Донбассе. А с другой – рекламировать свою деятельность в России среди националистических и сочувствующих этой идее политических кругов и граждан.

В результате, намереваясь занять главенствующие роли в руководстве ДНР,  Стрелков намекал и говорил о всеохватном предательстве при каждом удобном случае, благо популярность военачальника у многочисленных, присутствующих в Донецке корреспондентов различных медиаресурсов, была все еще высока.

Для усиления эффекта, и ближайшие соратники Стрелкова на импровизированных пресс-конференциях, митингах и встречах с общественностью, проходящих в разных городах и весях в Москве, рассказывали под камеру доверчивой публике «настоящую правду».

Одним из таких эмиссаров Стрелкова являлся бывший комендант Славянска, некий «Прапор».

Справка «Прапор»

Евгений Скрипник, 1966 г.р., житель города Орехово-Зуево, участник боевых действий в Донбассе.

Утверждает, что 6 лет служил в 149-м гвардейском мотострелковом Ченстоховском Краснознамённом, ордена Красной Звезды полку в Кулябе.

По отзывам в интернете, не способен даже пытаться рассматривать альтернативную точку зрения. Очень агрессивен, когда спорит, обидчив, к анализу совсем не готов. Путина недолюбливает, но оппозиционеров высмеивает и считает трусами.  Считает, что его дети должны сами расти без всякой помощи родителей, пробиваться в жизни как получится.

Бежал из Донбасса, опасаясь мести и преследований. Местонахождение в настоящее время неизвестно.

На одном из митингов в защиту тогда еще Новороссии, именно «Прапор» доверительно и по-отечески вещал о «предателе Ходаковском».


Но кто же такой сам Прапор, очаровывающий публику своим степенным и уравновешенным видом? За внешней респектабельностью и дедовой окладистой бородой скрывается жестокая, не знающая жалости к человеческой жизни, личность. Причем, жестокость его чаще всего была обращена не к противнику, а к тем, кто считал его своим.

Именно «Прапору» принадлежит известное высказывание, что он готов терять до пятнадцати процентов личного состава в день для того, чтобы научить новобранцев ходить в атаки. В результате, такой подход и стал, в итоге, причиной чрезмерных и необоснованных потерь среди личного состава ополчения ДНР при взятии Мариновки.

А после того как «Прапора» назначили комендантом города Снежное, он лично принимал участие в расстреле группы российских добровольцев в количестве сорока человек, выполнявших функции разведывательного подразделения и действовавшего в Шахтерском районе, вблизи границы с Россией.

Ближайший соратник Стрелкова совместно с неким «Ювелиром», отбывающим нынче наказание в Российской Федерации за совершенные в ДНР преступления, устроили тогда откровенное издевательство над группой ополченцев. Стреляли им в ноги. Попытались убить их командира, выстрелив тому в голову, но только двойная (!) осечка спасла в тот раз жизнь одному из истинных защитников Донбасса.

Вот такую идеологию безразличия и равнодушия к человеческой и жизни исповедовали и сам Стрелков, и его сподвижники. Но если «Прапор» и ему подобные покушались на судьбы десятков людей, то Игорь Стрелков оперировал значениями в несколько сотен тысяч.


Притчей во языцех стало желание Стрелкова взорвать дома на окраинах Донецка, чтобы превратить жилые кварталы в зоны боевых столкновений между армией ДНР и ВСУ. Но наивысшим проявлением авантюризма и готовности сделать мирное население священной жертвой в войне оказались планы Стрелкова по примеру «славянской операции» сдать Донецк украинским силовикам, после инициированных им жестоких боев за город. Подобное развитие событий, по расчету Стрелкова, безальтернативно привело бы к гуманитарной катастрофе в Донбассе. Сначала артиллерия и танки противника превращают Донецк в подобие Дамаска. А затем, ворвавшиеся в столицу Донбасса головорезы из укронацистских батальонов, устраивают в городе настоящую резню и, тем самым, провоцируют Россию полномасштабно вмешаться в ход войны на Донбассе, чего она не сделать уже не может.

Сам же Стрелков при этом планировал благоразумно пересидеть трагедию в России, наблюдая из-за «ленточки» за тем, как проходит в Донецке инспирированная им новая «варфоломеевская ночь».

Но в руководстве ДНР нашлись люди, которые последовательно и жестко выступали против такого кровавого варианта развития событий. Категорически не соглашался с планами Стрелкова лидер «Оплота» Александр Захарченко. А командир «Востока» Александр Ходаковский не только жестко заявил о том, что его подразделение ни при каких обстоятельствах не покинет Донецк, и будет защищать подступы к городу, но и вышел из правительства республики и организованного Стрелковым военсовета, протестуя, таким образом, против планов, которые Стрелков пытался навязать руководству ДНР.

В результате, от планов по сдаче Донецка пришлось отказаться. Не очень сладко складывалась ситуация у Стрелкова и по другому направлению. Контрразведка ДНР выявила факты торговли гуманитарной помощью, поступавшей и в адрес непосредственно оскандалившегося военачальника, и в республику, как таковую. Кроме того, Игорь Стрелков наладил каналы, по которым мог беспрепятственно вывозить на территорию Российской Федерации денежные средства и ценности, «обретенные» им различными способами в месте временной дислокации. Когда собранная В. Антюфеевым, занимавшим пост вице-премьера по силовому блоку, доказательная база по этим вопросам легла на стол руководству республики, Стрелкову не оставалось ничего другого, кроме как сложить с себя обязанности министра обороны и покинуть территорию ДНР, теперь уже в одиночестве и насовсем.

Но бегство из Донецка и ДНР вовсе не означало, что Игорь Стрелков полностью исчез и из информационного пространства. Как раз там-то он обосновался чрезвычайно основательно. В его активах имелись и сформированная им позиция активного борца за права русских, и связанные со Стрелковым медиаресурсы. А именно - либо контролируемые им, либо симпатизирующие ему газеты, сайты, сетевые издания и паблики в социальных сетях. Под ружьем, только уже информационным, и по сей день находится целая группировка журналистов и активистов, которые и поддерживают на определенном уровне информационный фон вокруг личности борца за свободу Донбасса, и готовы в любой момент принять участие в спланированной акции.


Примером информационного вброса, доказывающего существование системы и демонстрирующего методы и потенциал «стрелковских групп» в интернете, является недавняя провокация, которую, видимо по привычке, Стрелков опять направил против своего давнего непримиримого оппонента Александра Ходаковского.

Сначала в сети появился ролик, активно направленный против нынешнего главы ДНР Александра Захарченко. Вот он


Примечательно, что оформлен он в фирменной стилистике сайта и общественного движения «Патриотические Силы Донбасса», связанных с Ходаковским. Вернее, почти в фирменной стилистике, потому что те, кто мастерили этот материал, недоучли некоторые детали, что прямо указывало на подделку. Не рассчитали они и то, насколько эффективно могут работать компетентные органы ДНР, которым понадобилось меньше суток для того, чтобы выяснить – кто стоит за изготовлением и распространением подметной видеопродукции. Провокаторов обнаружили, задержали и допросили. Как оказалось, и за тем, и за другим стоят люди Стрелкова и, что не удивительно, Павла Губарева, который, в свое время, успел сблизиться с бывшим руководителем обороны и сдачи Славянска. Показания задержанных полностью разоблачают и факт преступного сговора, и их намерения.

Но, несмотря ни на какие разоблачения, ни Стрелков, ни его апологеты не намерены отказываться от желания воевать против ДНР и его руководства, правда, теперь уже сидя на диване или в кресле гостя телепередачи в безопасной Москве. Мотивация их довольно очевидна: заработав у легковерной и доверчивой публики имидж ветеранов войны в Донбассе, организовать для себя долгоиграющую франшизу по продаже воспоминаний, рекомендаций и имиджа. При всем неблагородстве целей, приходится признать, что на сегодняшний день, предприятие «Стрелков и Ко» функционирует успешно.

А вот в  Донецке, на который все еще нацелено украинское оружие, а на передовой линии обороны каждый день от вражеских мин и пуль продолжают получать ранения и погибать солдаты корпуса обороны ДНР, Стрелкова нет. И уже никогда не будет.

Хотя, конечно, на эту тему у меня есть куда больше того, что следовало бы рассказать...


==================


Для того, чтобы хотя бы условно придти в себя, потребовалось время. Хотя, как можно придти в себя, в одночасье лишившись дома, всех нажитых за последние два десятилетия вещей и будучи отлученной от дома, любимой работы и законного мужа? Как человек, имеющий теперь полное право сравнивать похищение, организованное боевиками и похищение, организованное по ложному доносу сирийского министерства информации, могу заметить, что в первом случае меня хотя бы не покидала надежда на то, что меня либо освободят в результате обмена, либо наградят посмертно за проделанную мной работу. События же, происходившие 1 октября 2014 года, никаких иллюзий по поводу того, что моя многолетняя работа может меня защитить от произвола, не вызывали. Однако, обо всем по порядку.
Три года назад я переехала жить в Сирию. Страну до этого знала достаточно хорошо - сама ездила в нее и занималась организацией в эту страну туров с 1999 года. Арабский у меня абсолютно свободный, так что никакого языкового барьера у меня тут не могло возникнуть по определению. Предвосхищая всяческие "возвращайся в Москву" скажу: в Москве мне жить негде, все 20 лет, которые я прожила в этом городе, приходилось снимать квартиру. К концу 2011 года из-за проседания туристического рынка я себе уже такого удовольствия позволить не могла. В Сирии прожиточный минимум куда ниже московского, для меня этот переезд уже тогда это был единственной возможностью выжить. В октябре, когда я переехала, особых проблем в стране еще не было - стычки и беспорядки носили достаточно локальный характер, кровавые теракты начались позже. Так что ни о каком "ты ехала на войну и вообще с ума сошла" и речи быть не могло: нормальная страна, в которой для того, чтобы не попасть под раздачу, достаточно было не появляться в определенных населенных пунктах. Около года я была единственным русскоязычным переводчиком сирийского Министерства информации, меня посылали в небезопасные города Дераа и в Хомс, много работала в Дамаске, помогая в организации съемок. В общей сложности, работала с 14 группами журналистов, некоторые из которых приезжали в Сирию по несколько раз. На жизнь хватало, все было великолепно. Даже маячили разные хорошие перспективы.
10 октября возвращалась домой в Дамаск на такси из поездки в Тартус и Хомс. Внезапно, дорогу перегородили переодетые в форму сирийской армии боевики. Наставили на меня и водителя автоматы, увезли вглубь контролировавшегося ими анклава. Мой плен продлился 153 дня. Смогла выжить. И убежать. Если бы не побег, сейчас этих строк я бы уже не писала: боевики решили требовать за мою жизнь "каких-то" 50 миллионов долларов. Как выяснилось позже, среди сторон, с которыми они вели переговоры, были те, кто, вероятно, и сам бы с радостью что-то заплатил похитителям, лишь бы я никогда не смогла вернуться домой в Дамаск и рассказать о том, что предшествовало похищению и плену.
Те, кто помнят мою пресс-конференцию в Москве после возвращения из плена, да и те, кто читал мой дневник, который я вела в плену, должны помнить о том, что я сразу же заявила о том, что незадолго до похищения меня боевиками министр информации Сирии под абсолютно надуманным предлогом закрыл мне въезд в Сирию. Въехала я тогда только чудом, опередив поступление приказа о закрытии въезда, вернувшись из Москвы на сутки раньше момента, когда он вступил в действие. Судя по некоторым деталям этого документа, автором доноса была компания Марата Мусина: незадолго до этого именно в одной из оскорбляющих меня записей в живом журнале известной на весь Рунет похабным и агрессивным поведением гражданской жены Анатолия Несмияна, именующего себя громким ником «эль-мюрид», было написано тоже самое, что и в документах на высылку. В этой записи мое украинское гражданство внезапно «превратилось» в … белорусское. В приказе на высылку я значилась гражданкой именно этой страны. Депортировать меня в тот раз у них не получилось, так как в здание миграционной службы я пришла не одна. Те, с кем я была, потратили около 10 дней на то, чтобы решить эту проблему. Именно из-за этого я в итоге оказалась в плохое время в плохо месте: если бы проблемы не было, я проехала бы по опасному участку дороги в более безопасное время.
Почему это произошло? В ночь на 14 августа 2012 в журнале «мюрида» в комментарии к видеоролику я написала, что не следует при дублировании видео на русский язык приписывать себе его авторство. Атака и бесконечная чреда доносов на меня началась именно с этого. Как выяснилось позднее, на псевдоинформационный проект Мусина в Сирии были выделены колоссальные деньги. Почему эти деньги были выделены на поддержку никому тогда не известного сайта, почему они были выделены для электронного СМИ, зарегистрированного в... Абхазии? По словам бывших участников проекта, по крайней мере, в первое время его существования на него выделялось чуть ли не 40 000 долларов ежемесячно. Для Сирии это астрономическая сумма. При этом, ни одно другое СМИ, действительно популярное и зарегистрированное не в банановой республике, а в России, подобной помощи от сирийской стороны не получало. Простой, казалось бы, вопрос о плагиате, вероятно, грозил участникам проекта разоблачением. Шутка ли: на проект выделены огромные средства, но получившие эти средства люди сами практически ничего не снимают, выдавая за свои чужие материалы. А то, что снимали сами, в ту пору было скучно и не интересно. Кому-то показалось, что запахло жаренным.
То, что творилось потом, читали и помнят тысячи пользователей интернета. Первым делом меня обвинили в попытке организации заказного убийства Мусина со товарищи руками каких-то сирийских военных в городе Алеппо, в котором я в последний раз была на организованном по случаю теракта спецрейсе в феврале 2012 года и в котором, как знают все, у меня до сих пор нет никаких связей, хотя я очень бы хотела попасть туда на съемки. Позднее я «организовала» реальное убийство снайпером некого водителя (причем, зная, в каком районе дамасской области я была несколькими днями ранее, Мусин перенес место трагедии вовсе не туда, где оно произошло в реальности, а туда, где ранее действительно бывала я). На имеющемся у меня видео Мусин и Несмиян дуэтом «поют» об организации мною похищений сирийских военных (хотя на самом деле, к счастью, все мои знакомые живы и я ни с кем из них по ресторанам не ходила никогда, хотя Мусин на видео уверял публику в обратном). Жена «мюрида» пела сольную партию об убитом мной каком-то «переводчике Насти Поповой», хотя переводчиком Насти Поповой в Сирии в 2011-2012 годах была я. А любимая песнь этой шайки – моя работа на все разведки мира, «ненастоящее имя» (фигурирующее как минимум в 9 официальных документах типа паспортов, свидетельств о рождении меня и дочери и т.п.). Ну и, конечно же, то, что никакого похищения меня боевиками на самом деле не было.
Именно в то время, когда я находилась в плену, считавшая, что я никогда не смогу вырваться на свободу, шайка перешла последние границы дозволенного. Всех радостно уверяли, что я нахожусь не у боевиков, а то в Турции, то в Ливане, то в … Харькове. Самой прекрасной версией была сказка о том, что небольшая турфирма, которой я руководила много лет, отправила в Ливию на заработки людей, которые до сих пор находятся там в тюрьме и теперь меня саму взяли в заложники родственники арестованных. Похищение развязывало мошенникам руки и обещало полную безнаказанность как в деле о распространяемой ими в отношении меня клевете, так и полное забвение написанным ими на меня доносам, в результате которых мне сначала закрыли въезд в Сирию, потом не спасали из плена. Могу себе только представить, какой бы грязью навечно было бы заляпано мое имя в случае моей гибели в плену…
Но это было еще далеко не всё. Так сказать, цветочки по сравнению с той масштабной травлей, которая развернулась в отношении меня после моего побега. Многие ведь до сих пор считают, что я чем-то там набила карманы в результате произошедшего. На самом деле, я лишилась большой части моего имущества, привезенного мной из Москвы – его присвоил хозяин снимавшейся мной квартиры. И без того хрупкое здоровье было окончательно испорчено, а вот денег на лечение, выделение которых было бы вполне логичным жестом человечности по отношению к прошедшей через ад плена женщине, «подкинули» только несколько моих личных знакомых. Грязным потоком текли все новые и новые грязные оскорбления. В результате, мною было подано заявление в московскую прокуратуру (материалы были переданы по подследственности, но из-за моего отсутствия в России дело осталось без движения – денег на адвоката у меня не было и нет до сих пор).
Попытка закрыть мне въезд в Сирию перед похищением была первой, но не последней. Три раза уже после освобождения я испытывала трудности с возвращением домой в Дамаск. При том, что никаких нарушений визового режима у меня на тот момент не было. Три раза мне помогали вернуться друзья. После очередной такой проблемы я плюнула на поездки в Москву к ребенку (да и денег на них у меня не было) и начала искать помощи в легализации в самой Сирии. По закону, иностранцы, работающие на благо Сирии, имеют право на получение пятилетнего вида на жительство. Мне отчего-то казалось, что женщина, сделавшая за три года около 800 материалов по событиям в стране и сотрудничающая с десятками СМИ, вполне могла бы рассчитывать на такой документ. Однако, доносы продолжали множиться. Теперь я уже и пособницей боевиков была, и уж не знаю что еще, якобы, «делала». И тут началось самое интересное. Многие люди, собиравшиеся мне помочь, начали получать угрозы. За помощь мне им обещали глобальные неприятности. При ряде таких звонков я присутствовала лично, ряд людей и организаций внезапно переставали отвечать на мои звонки и тихо «сливались». В результате, глобально решить проблемы мне так никто и не помог. Помогали в работе только друзья и сирийские военные, которые возили безденежную меня на своих машинах, кормили, давали деньги на оплату телефона. Практически все ниточки неприятностей упорно вели в направлении Министерства информации. И именно его сотрудники сделали все, чтобы сократить общение со мной журналистов (как российских, так и иностранных): одному моему очень давнему знакомому прямым текстом было сказано, что продолжение общения со мной повлечет за собой … депортацию. За полтора года, прошедших с момента моего освобождения, министерство информации не пригласило меня ни на одну пресс-конференцию, не проинформировало меня ни об одном происшествии. Дошло до того, что в ответ на просьбу взять меня с собой в специально выделенный для прессы автобус, ехавший на границу для встречи освобожденных из плена монахинь Маалюли, руководитель отдела работы с иностранной прессой Рим Хаддад меня просто обхамила и мне пришлось ехать на границу на такси за свой счет. Фактически, я работала в Сирии в течение полутора лет исключительно благодаря собственному опыту и своим источникам информации. И это – официально аккредитованный в Сирии корреспондент, работающий с десятками различных российских СМИ!
Позднее именно эта Рим Хаддад – родственница посла Сирии в России Рияда Хаддада – приторно улыбаясь, обещала мне и корреспондентам 1 канала, приехавшим снимать документальный фильм, одним из эпизодов которого должна была стать моя история, выдать в течение нескольких минут разрешение на совместную работу. Как оказалось позже, вместо этого разрешения готовились документы на мое заключение в тюрьму и на мою депортацию. Под надуманным предлогом меня заставили спуститься на первый этаж министерства, где меня схватили и запихали в машину (несмотря на мои вопли о том, что по неизвестному ребятам адресу в моей квартире находятся все вещи прилетевших только что журналистов). Вполне вероятно, что если бы при мне был мой паспорт, с которым меня можно было бы депортировать, то мой муж-сириец узнал бы о моей депортации только через несколько месяцев, когда я бы оказалась за пределами Сирии (во время заключения я видела женщин, о судьбе которых их родственникам уже давно ничего не известно). Это было реальное похищение, организованное сотрудниками министерства. Заманили, усыпили бдительность, обманули и схватили. Как удалось выяснить моему мужу, решение о моей депортации было принято на уровне Совета Министров (видимо, именно этот орган нынче занимается вопросами нарушения визового режима в стране, больше ему заняться нечем). Основным обвинением была заявлена «работа без разрешения» - и это несмотря на имевшуюся у меня годовую аккредитацию! Усилиями украинского посольства мое заключение продлилось «всего» 18 дней (среди моих сокамерниц были те, кто по 5-7 месяцев сидит в тюрьме по административным нарушениям миграционного законодательства, вместо уплаты логичного штрафа), благо мной был заранее приобретен билет для поездки в Москву. В летней одежде без захода домой я была НАВСЕГДА выслана из страны, ради которой рисковала жизнью 3 года и в которой находится абсолютно всё принадлежащее мне имущество. Другого дома у меня нет. Сейчас я нахожусь в Бейруте, всего в 100 км от дома, которого меня незаконно лишили. Без денег, без работы и без вещей: когда у меня еще были деньги снимать апартаменты, я там жила без одеяла и я укрывалась курткой. В регионе зимой - сезон дождей, но мой зонт находился дома в Дамаске, а купить новый мне – уже почти 8 месяцев усилиями министерства остающейся без работы и без доходов – банально не на что.

Сейчас живу у случайно подобравших меня сирийских гастарбайтеров в гараже. Они меня не знали, но оказались людьми. В отличие от множества фигурантов этой некрасивой истории.

Поначалу я твердо желала добиться судебного разбирательства, однако в этом случае заключение могло бы продлиться сколь угодно долго и меня перевели бы в тюрьму куда более жесткого режима, откуда некоторые женщины прибывали в нашу камеру со вшами и в крайнем истощении. Насколько было понятно по ситуации, никакого судебного разбирательства по моему делу и не предполагалось: однозначное предписание о высылке без упоминания того страшного преступления, которое я «совершила» и которое официально нигде не упоминается. Видимо, для того, чтобы мою мнимую виновность было невозможно оспорить. Сотрудники сирийской и ливанской границ были крайне удивлены там, что в сопроводительных документах не было упомянуто то, за какое именно правонарушение я депортируюсь. По их словам, они видели такое впервые в жизни.
Я знаю случаи, когда в миграционной службе спокойно ставили вид на жительство тем, кто имел десятимесячное нарушение режима пребывания в стране. Один наш известный коллега и мой хороший знакомый, с группой которого я работала в 2012 году, снимая репортаж о боевиках, незаконно пересек сирийскую границу, что формально является уголовно наказуемым деянием. Но несмотря на это, смог впоследствии вполне легально вернуться в Сирию и продолжить работу на стороне, контролируемой сирийской амией и правительством. Оба эти случая никак не возбудили сотрудников министерства информации, и только на одну меня регулярно строчились доносы и требования моей депортации за никому не ведомые противоправные действия. Ни к одному моему материалу, прошу заметить, претензий предъявлено не было.
Одной из причин такого произвола может быть ряд вопросов о деятельности группы Мусина и министерства информации, в том числе, о судьбе неких колоссальных средств, выделяемых с начала октября 2012 года на функционирование некого сирийского информационного центра в Москве. О котором даже интернет не знает ничего, кроме того, что он был помпезно открыт. И о том, почему доносы Мусина на меня на арабский язык уже два года переводит не кто иной, как родной брат посла Сирии в России (как и сам посол, являющийся родственником Рим Хаддад, усердно и долгое время добивавшейся моей высылки из страны – стопку доносов я видела собственными глазами).
Министерство информации Сирии за последние два года сделало все, чтобы максимально выхолостить и осложнить работу как сирийских, так и иностранных журналистов, освещающих события в Сирии на стороне правительства этой страны. Примерно неделю тому назад был лишен права на работу журналист ливанского канала «Маядин» за то, что раньше сирийских каналов сумел передать репортаж об освобождении газового месторождения сирийской армией. Полгода тому назад этот же канал и их коллеги из ливанского же «аль-Манара» на месяц были лишены права прямого вещания за то, что опередили сирийское телевидении и первыми сообщили об освобождении от боевиков крепости крестоносцев Крак де Шевалье. Корреспондента «АиФ» Георгия Зотова двое суток продержали в аэропорту Дамаска, пытаясь депортировать за некие «плохие материалы», хотя Георгий отличается объективностью и однозначно поддерживает позицию сирийского правительства. Прессуют и турецких журналистов, вопреки позиции руководства этой страны пытающихся донести до граждан Турции правду о том, что в действительности происходит в Сирии. А при вопросе о российских СМИ зачем-то выясняют, является ли это СМИ частным или же государственным (как будто у государственных СМИ в России какая-то иная избранная аудитория и нет равенства всех СМИ с точки зрения российского законодательства). Многие известные мне журналисты подавали прошение о выдаче им сирийской визы, которую в итоге так и не получили. Операторы сирийских телеканалов жалуются на то, что им не позволяют снять играющих в парке детей или поток машин без специального разрешения, вопреки принятому в 2011 году новому закону о СМИ в Сирии, который вообще не предусматривает никакого ограничения прав и свобод сотрудников прессы.. Работающим в Сирии журналистам часто не дают рассказывать о чудовищных преступлениях, совершаемых боевиками. Единственное СМИ, свободно чувствующее себя в Сирии - это антисирийская «аль-Джазира», в эфире которой постоянно показывают снятое на мобильный телефон то, что категорически не дают снимать на профессиональные камеры всем нам, пытающимся спасти страну от окончательной гибели. Сирийские каналы блокируются по всему миру и только представители СМИ иностранных могут хоть как-то повлиять на общественное мнение за рубежом. Но на важные мероприятия вроде освобождения осенью захваченной вместе с населением Адры или пресс-конференции сбежавшего от боевиков гражданина Австрии приглашаются исключительно сирийские СМИ. Все это не может не вызывать удивления.
Сейчас я не могу попасть в Дамаск, где находятся абсолютно все мои вещи, моя работа, мои друзья. Мне негде и не на что жить, не на что покупать лекарства и необходимые вещи. И, как в насмешку, при всем при этом обязана платить аренду за дамасскую квартиру, в которой находятся абсолютно все мое имущество, перевезенное в Сирию из Москвы за три года. Несмотря на то, что я сотрудничаю с большим количеством российских СМИ, посольство России в Дамаске никаких действий по попытке восстановить мои права не предприняло, хотя, это и не удивительно: за последние почти два года посольство ни разу не предприняло попыток контакта ни со мной, ни с Еленой Громовой - единственными постоянно аккредитованными в Сирии представителями российской прессы.
Отдельно хочу отметить то, как удивила реакция российских коллег на произошедшее со мной. Вернее, единодушное отсутствие какой бы то ни было реакции вообще. Тогда как после предполагаемого ареста Андрея Стенина все телеканалы и СМИ требовали «save» и «free», протест против незаконного лишения свободы меня выразили только несколько российских изданий, с которыми я работала. Кое-кому в этих изданиях чуть позже звонили сотрудники сирийского посольства в Москве и требовали убрать публикации о произошедшем. Обращения в МИД РФ (обращалась как лично я, так и мои знакомые) ни к чему не привели. На все письма были или получены глупые оскорбительные отписки, либо, как в случае письмом, переданным Марии Захаровой из МИДа РФ, вообще никакой реакции не последовало за 4 месяца. Видимо, важна не сама жизнь и свобода журналиста, его свобода слова. А то, жертвой чьего именно произвола он стал. Видимо, прав был Рузвельт, деля сукиных детей на «своих» и «чужих».

Я лишена абсолютно всего, в том числе, основополагающих прав человека: права на возвращение домой, права на проживание с семьей, права пользоваться моим имуществом, права на работу, право и возможности поддерживать свое здоровье. Права на доброе имя, которое попыталась зарамать шайка злоумышленников. Мне не было предоставлено право оправдаться и снять с меня голословные немыслимые обвинения. Пять месяцев я была в плену у боевиков. Восьмой месяц я страдаю по вине тех, кто по логике был обязан мне помогать и меня защищать.
В Сирии уже почти 8 месяцев нет постоянно находящихся в стране сотрудников российской прессы. Российские СМИ переполнены "новостями" западных источников информации, занимающих позицию противную позиции РФ и правительства Сирии. Вместо меня редким заезжим группам журналистов из России ассистирует тот, кто не только несколько лет клеветал на меня, но и звонил боевикам с просьбой меня убить. К слову, абсолютное большинство московских сирийцев, рвущих на груди рубахи и рвущиеся во власть в Сирии, ничем за 3 года не помогло ни мне, ни Лене Громовой. Я думаю, это очень красноречивый факт, говорящий о том, что происходит на самом деле. Написал донос - и уже ты, а не тот, кого ты оклеветал, сидит за столом в кабинете Президента вместе с приехавшей делегацией. А эти две, которые сидели в Сирии на воде и хлебе, за свои гроши ездившие по стране и писавшие-снимавшие из нее репортажи, только под ногами путались, правда?

Я вполне могла за эти месяцы пойти на любой крупный западный канал, который решил бы, по крайней мере, мои финансовые проблемы и рассказал бы миру о том, что было со мной сделано. Но я понимала, что это будет мощнейшим ударом по репутации МИДа РФ и правительства Сирии. Я терпела до последнего. Денег нет давно, здоровье уже совершенно подкошено. И только чудом я ночую в Ливане не на улице. Если сейчас никто не разберется в происходящем, то Сирии точно копец. А может быть, и России.

Сколько же в них ненависти  несчастной Сирии и ее народу, который имеет наглость сам решать, какой президент ему нужен..

http://tamerson.livejournal.com/119780.html?view=1510116#t1510116

Официально

Просьба донести до как можно большего количества людей: всё, что пишут о происходящем в Дамаске (попытка Президента ночью вывезти семью в полном составе из страны,бои в 2 км от моего дома и п.е.) - БРЕХНЯ.


Profile

ну-ну
anhar
IMPERARE SIBI MAXIMUM IMPERIUM EST
Иорданский клуб

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Witold Riedel