January 16th, 2009

ну-ну

Записки русского из Рамаллы (4)

14.03.02, ЧЕТВЕРГ (3-й День Взаперти)
13:10
От нечего делать медленно схожу с ума. Придумал себе занятие: из найденных в кладовой дошечек соорудить какое-то подобие полки. На стук прибежали солдаты. Открыли: «Что случилось?!» - «Ничего, я полку ремонтирую.» - «Смотри тут, без глупостей!» Самому странно, но я даже обрадовался их визиту. Всего каких-то два дня взаперти, а кажется, уже начинаю дичать. Робинзон, как я тебя теперь понимаю!

Позвонил Макс: «Как ты?.. Что нового?.. А я обзавелся семьей.» Оказалось, пока что – чужой: плюнув, наконец, на общественное мнение, соседка с тремя детьми перешла к нему.
- Говорит, что у них запах по всей квартире такой, что ни есть ни спать уже невозможно.
- Ну еще бы – труп три дня в такой жаре. Давно ей пора было оттуда линять.
- Не думай только, что это было так просто! После ее звонка я дверь на улицу открыл; они кричат: «Стоять! Назад! Комендантский час!» и пулеметом на меня; а я им снова паспорт тычу: «Не стреляйте, я – гражданин России!» В общем, кое-как договорились, чтобы ее ко мне пустить, хотя того русского офицера уже не было. Перевел их с детьми сюда (прикинь, сумку с вещами взять не дали!) А у нее – грудной ребенок, пять месяцев, и молоко в груди пропало. Ты же знаешь, я молоко не того... абсолютно. Ну и нету его у меня, ни обычного, ни сухого.
- Так чем же вы его кормите?
- Она придумала: рис отваривает и отваром этим его поит. С памперсами хуже – я ей одну из своих простыней отдал, порвала и что-то там наворачивает и в тазике стирает. Повезло еще, что хоть тепло.
- Во блин... Зато тебе не скучно.
- Да ничего. Малый спокойный, много не орет. А старшие – девчонки, три года и шесть – с утра играют с моей коллекцией игрушек из «Киндерсюрпрайза», и не слышно их. («Судя по тону, наш Максим уже созрел для женитьбы и отцовства. - В его тридцать шесть давно пора!») – Я отдал им свою спальню, а сам – в зале на диване.
Кто знает, может, ему там сейчас веселее, чем мне.

Звонил Вале, поговорил с племянником. Хороший мальчишка растет. Надо будет ему летом комп купить, тут у каждого ребенка чуть ли не с яслей компьютеры, а чем наш Сашка хуже? Валентина что-то намекала насчет замужества – пусть устраивается, пока молодая. Да и мальчишке отец нужен.

Может, и МНЕ пора уже заняться этим вопросом плотнее? И вправду где-нибудь осяду, куплю квартиру, женюсь и буду детей воспитывать...

ну-ну

Записки русского из Рамаллы (5)

15.03.02, пятница
15:45
Свобода нас встретит радостно у входа!
Прошлой ночью солдаты покинули наше здание (говорят, у подъездов в город и там, где раньше, все еще стоят танки). Около семи часов утра меня разбудил топот в подъезде, в дверь затарабанили. Спросонок думал, что – солдаты, но вскоре квартира наполнилась соседями:
- Сергей, выходи, ты свободен!! Евреи уехали!

Все - радостно-возбужденные, в подъезде крики, хохот. Я умылся и скоро тоже вышел. Двери квартир – настежь, дети носятся по лестнице вверх-вниз, взрослые все в пижамах, как три дня назад их согнали, так до сих пор и разгуливают, никто сейчас не обращает на это внимания, главное – свобода! Ощущение всеобщего праздника, немного смазанное усталыми и расстроенными женскими лицами. На том месте, где еще недавно стояли танки, греются на солнышке мужики. Рядом – куча песка: уходя, «наши» солдаты позаботились, вынесли. На окнах всех этажей здания прибиты одеяла, на окне нашего этажа – несколько забытых мешков с песком: бывшая баррикада. Шахта лифта зияет черной дырой, взрывом разворотило и стену рядом.
Скоро стали собираться жители ближайших домов и родственники соседей – радостные встречи, сочувственные возгласы.

А я занялся поиском своих.
Телефон Максима не отвечает: наверное, занят похоронами соседки. Ирван еще спал, так что весть об освобождении я сообщил ему первым. Что-то он мало обрадовался – похоже, из-за своей раздавленной БМВ. Сказал, что вызовет такси и поедет на фирму проверить, как там. Ахмад оказался уже дома. Вернее, он все это время был дома, только у него «на постое» стояли солдаты и ответить на звонки он не мог. «Все время слышал звонки, но...» Голос уставший.
- Ничего не испортили? –спрашиваю.
- Как тебе сказать? Приезжай...
- Хочу сначала съездить на работу, посмотреть.
- А, давай. Я сейчас не могу – полный дом людей, журналисты какие-то – откуда взялись?
Ибрагим по-прежнему не отвечал, и я решил после фирмы заехать и к нему.

В городе – погром: перерытые дороги, на асфальте – свежие белесые вмятины, следы гусениц. Поваленные деревья, развороченные заборы, спрессованные мусорные бачки (а мусорники-то им чем не угодили?) И везде – раздавленные в лепешку машины. Несколько зданий со взорванными дверьми и выбитыми окнами – что тут было? Перестрелка? Или просто обыск? Рабочие в синих комбинезонах устанавливают поваленные столбы с телефонными проводами. И кругом – люди, люди. После трехдневного сидения взаперти все враз вышли в город; лица хмурые, нерадостные.

В дороге – звонок от Макса: он на своей «Кока-коле», похоронами не занимался – «И без меня родственников понаехало. Заглянул туда – не дай бог: мертвячиной так прет, меня чуть не вырвало...»

У нас на фирме – кавардак: двери взорваны, компьютеры разбиты, жесткие диски - «мозги» - вырваны, украдены. Мебель поломана - похоже, нарочно. Шкафы с документами повалены, бумаги на полу вперемешку со всем остальным добром. Все, кто там был (а собралось уже порядочно народу) целовались, как после долгой разлуки и, потихоньку разгребая завалы, громко делились впечатлениями.

Сана, наша новенькая, рассказывала, что у них нельзя было даже в окна выглядывать: при любом колебании штор начинали стрелять по окнам. У Валида в первый же день «вырубилось» электричество («Столб танком повалили – и все дела.») Поэтому в холодильнике пропали пять килограммов купленного накануне «на случай войны» мяса. У жены Омара взорвали дверь в клинику и испортили дорогое оборудование («Мы за него еще и не расплатились до конца.») Говорят, у Ибрагима на постое были «русские», всю квартиру испоганили и на стенках написали. А почему - русские? Да потому что очевидцы говорят, будто-бы по-русски написано.

Collapse )